sun_ukoon

И снова здравствуйте! Вновь на наших волнах мальчика и девочку из хороших семей заботливые папы и мамы пытаются поженить. На сей раз студентке медицинского ВУЗа выпал потенциальный жених из клана машиностроителей.
Напоминаем вам, что вчера неуемная фантазия на фоне волшебного мира музыки разрушила нарождающиеся чувства, сегодня же трагичен истории финал.

Родители этих детей рано узнали, что такое состоять в партийно-хозяйственном руководстве СССР. На средних ступенях. Соответственно, и детишкам перепало от благ: дачи, курорты, Артеки и прочее. В этом плане детям повезло. Им не повезло в другом: родители едва ли не с рождения лелеяли планы породнения, пользуясь их, детей, разнополостью. Детишки же не то, чтобы друг друга ненавидели, но общались как-то натянуто, исключительно чтобы родителей не обижать. Вроде как воспитаны в почтении к предкам.

У предков же все шло своим чередом. В машиностроительной семье глава дорос до директора завода, в остальной глава занял высокое кресло в области управления промышленностью. Дети росли, их иногда заставляли играть вместе, что они и делали, исключительно, чтобы не расстраивать родителей.

Примерно в один день для детишек прозвенел тот самый последний звонок, они получили аттестаты зрелости и отправились каждый по своей, заранее выверенной родителями стезе. Машиностроителю – машиностроителево, девочке же из хорошей семьи досталась медицина. Мама у нее вышла замуж с должности медицинского работника при правительстве, и с тех пор прочно осела в домохозяйство. Дочка же особой склонности ни к чему не проявляла, посему была двинута по медицинской части. Уж чего-чего, но халатиком выше колен на молодое тело не вылечит, так хоть взбодрит.

Дети вздохнули с облегчением. Напрасно. Когда наша девочка из хорошей семьи попалась на глаза бабушке, многократной и многодетной вдове, та отметила состояние зрелости, и ее дочь, тот самый медработник, взяла под козырек. Ее мама была дважды вдовой врагов народа и контрреволюционных элементов, потому детей держала в строгости. Девочка, как сейчас стало модно выражаться, получила статус «на выданье», взоры остальной семьи обратились к юному машиностроителю, и началось…

Одно хорошо было – семья машиностроителя получила новое назначение, и, несмотря на высокую поставленность, телефон до новой квартиры дотянули не сразу. У детей была в запасе целая сессия. Мальчик углубился в горячо любимые сопромат и газовую динамику, девочка отвлеклась на юного доцента с кафедры гистологии. На этого доцента отвлекались в свое время многие студентки, и его светлый образ даже попал на страницы к Аксенову В.П. По крайней мере, так говорил произросший из него многодетный убеленный сединами профессор.

Но, рано или поздно эти две фамилии вернулись к теме династического брака. Тут им еще в одном поселке дачу на предмет проживания выделили. Возможно, в этом была какая-то махинация со стороны высших сил, а может быть партийно-хозяйственный зять нашел в себе силы покориться воле той самой многодетной вдовы врагов народа, своей теще и ее шумного клана. Боевая бабушка была. Будь СССР поменьше, она бы власть взяла, ну а было бы после этого счастье – неясно.

Долго ли коротко, детей вновь обязали играть вместе. Игры все больше детсадовские были, «Дочки-матери», «Доктор», «Прятки», «Заплывы во сне и наяву». По результатам уединения каждый вечер женская часть семей требовала отчета, как прошел день в окрестных лесах, на пляжах и в прочих урочищах и пенатах. Дети неохотно рассказывали о совместно проведенном времени, но, чтобы не расстраивать родителей, с обреченностью жрецов майя заходили друг за другом, брались за руки и уходили на весь день. Это же каникулы. Потом они возвращались вечером, и каждый из них скорбел о том, что отмазался, пользуясь высокопоставленным положением семьи и материальным благополучием, от летних забав, вроде практики и прочих увеселений.

Наступил благословенный сентябрь. Дети, пользуясь студенческой необходимостью, перестали маячить в районе госдач, сосредоточившись каждый на своей учебе. Планы родителей трещали по швам. У него – сопромат, у нее – доцент, и встретиться им с целью взаимной аннигиляции не дано. Слишком далеко разошлись дороги наших героев, но предкам покамест невдомек.

Над Москвою сгущается осень, вокруг октябрь, наши герои, погрузившись каждый в свое, напрочь забыли о битве предков за потомков. Дважды вдова кулака, секретарь председателя колхоза, мать многодетного выводка и бабушка внучки из хорошей семьи планирует очередную атаку на машиностроителя. На ее стороне выступает ее дочь, а в союзниках мама юного сопроматчика, находящаяся в сложносочиненной степени родства с одним из покойных супругов бабушки.

Девочка предается доценту и гистологии, мальчик научается английскому, пить и курить, и их жизнь беззаботна и свободна друг от друга. Они даже немножко тоскуют и лелеют какие-то надежды по поводу друг друга, тем более, что налитая грудь (у девочки) и изящные руки (у мальчика) к этому располагают.

Как гром среди очень ясного неба наступает очередная дефицитная выставка с новинками рисунков, ну а у наших предков есть пара приглашений. В процессе сложной дипломатической игры трепетный юноша получает эти билеты, угадав ответ на вопрос с кем идти. Он был не чужд искусству, и даже был готов пожертвовать своими скромными заработками начинающего автомеханика ради приобщения к прекрасному. Здраво рассудив, что привычная, давно не виденная, но от этого не менее налитая грудь будет неподалеку, компании не испортит, он с легким содроганием все же набрал номер ее квартиры.

Начальник генерального штаба, та самая бабушка дождалась окончания дежурства у телефона. Девочка получает приглашение и мыслит схожими с мальчиком категориями, тем более, что она тоже не чужда прекрасному, а посещение модной выставки – это еще и повод рассказать подругам. Да и машиностроитель, конечно же, не доцент из гистологии, зато мальчик из хорошей семьи, и вполне подходящая компания. Девушка согласна, но изящным рукам принимает решение воли не давать. Мало ли что, доцент, бабушка, сессия на носу…

Выставку оба запомнили плохо. В них что-то шевельнулось навстречу друг другу, но вся предыдущая история отравляла перспективу телесного общения. Девочка даже подумала, что было бы больше шансов, если бы их купали в одной ванночке, но не случилось.

В процессе выставки мальчик шутил, а девочка принимала все за чистую монету. И про специальные ножницы-бинторезы, предназначенные для резки бинтов, и про медсестру Пирогова тетю Клаву, давшую имя автоклаву… Потом они зашли к его друзьям, через несколько бутылок портвейна мальчик целомудренно проводил девочку. Они пришли к выводу, что пора перестать не расстраивать родителей, потому что они не из царствующих фамилий, у каждого своя голова на плечах, и вообще доцент не дремлет.

С тем и расстались у ее подъезда. Наутро у девочки случился семинар, где она поделилась почерпнутым от машиностроителя. Учебные дела у нее и так шли негладко, вот под видом издевательства над педагогическим коллективом ее и отчислили. Естественно, бабушка во всех грехах обвинила машиностроителя и со словами пригрели на груди змею, обрушила всевозможные громы и молнии в адрес его матери. Так уж получилось, что машиностроительная мама, несмотря на стремление обустроить личную жизнь кровиночке, оказалась горазда поговорить, и сердце заслуженной вдовы врагов народа не выдержало дискуссии. «Подвела ее немножко, извините, неотложка».

Бабушку схоронили, у героев судьба сложилась так себе, в общем, все хорошо.