Про машинки

В бытность мою военным строителем, попал я в наряд помощником дежурного по КПП. Забот в принципе немного. Вызвать кого, доложить о прибытии/убытии начальства и о въезде-выезде железных коней.
Их у нас было около полудесятка. У них были странные прозвища – хлебовозка, санитарка, бортовая… Остальные шли по последним цифрам номера. Обязанность дежурного или помдежа по КПП состояла в следующем: как только на выезд собрался кто-то из водил, нажать на кнопку и запросить у дежурного по штабу разрешение на выезд. Все так и было, пока я не оказался на месте дежурного по кнопке.
Был у нас еще один боец на посудомойке – старший по мусоросборнику. И звали его соответственно – рядовой Гаак. Ну, фамилия такая у парня. Был он некрупен ростом, отчаянно кучеряв и очень громко храпел. Обязанности свои выполнял добросовестно и каждое утро благополучно вывозил за пределы части несколько баков с помоями. Дальнейшая судьба баков была неизвестна, да и неинтересна. И вот наступает очередное утро. После завтрака рядовой Гаак направляется к воротам, толкая перед собой свою тележку с помоями. Обычно ему молча открывали ворота, но на сей раз я решил немножечко пошутить.
Приближается Гаак с телегой и я, как ни в чем ни бывало, давлю на кнопку, и говорю: «49 на выезд, водитель – рядовой Гаак». А дежурным по штабу именно в этот день заступил какой-то совсем молодой солдатик. И тут я ему такую телегу прогоняю. Солдат испуганно орет «Есть!», ломится в кабинет к комбату… А там комбат с главным бухгалтером части, с которой, по слухам, у него была связь (сращивание власти и капитала), какие-то свои вопросы решает. Не то, чтобы он их застал в разгар утех, или там еще в какой неприличной ситуации, но деловой настрой нарушил. И тут он с порога дословно пересказывает и про машину № 49 (в части была развалюха № 48, за которой всегда за чем то закрепляли водителя) и про водителя Гаака (самое смешное, что у Гаака были права). И комбат, и главбух, и все остальные прекрасно осведомлены о месте Гаака в иерархии части. А вот паренек этот – не знал.
Для начала комбат просто потерял дар речи, главбухша же начала истерически хихикать. Сразу приличествующая случаю мантра, и комбат на полусогнутых на КПП. Наверное, он уже сообразил, кто мог пошутить таким образом. Мой юмор начальство ненавидело, и поэтому знало хорошо.
Прилетает. Естественно, Гаака и след простыл, он где-то в специально отведенном месте баки опорожнял. А я как раз, предчувствуя такое развитие событий, стою навытяжку, по всей форме дежурному докладываю, что, мол происшествий не случилось, но ща жахнет.
И точно. Жахнуло. Влетает разъяренный комбат – помесь колобка с огнедышащим драконом. Система наведения ищет жертву, и тут я переключаю его внимание на себя. «Смирна!!!!». Группа бойцов, проходившая мимо, массово шарахнулась в сторону и замерла в причудливых позах.
Комбат как-то тоже малость прифигел от акустического удара. Но быстро оклемался, встрепенулся, скомандовал «Вольно» и приступил к поиску виноватых.
- Кто выпускал за ворота рядового Гаака?
- Я, товарищ майор! Мне скрывать нечего, все так и было.
- Какого хрена ты запрашивал штаб?
- Согласно инструкции, товарищ майор.
- Какой нахрен, инструкции? Где там написано про телегу с помоями?
В общем, в инструкции, за подписью уважаемого командира части среди прочих пунктов значилось – «запрашивать командира части или лицо, его замещающее, в случае, если территорию части покидает или на территорию части прибывает транспортное средство».
Еще примерно десять минут спора на тему, можно ли отнести телегу на ручной тяге к транспортным средствам, комбат вручает традиционные три наряда (на мне он почему-то экономил) и тут все присутствующие замечают у товарища майора крайне деликатное нарушение формы одежды. В общем уставные трусы бросаются в глаза из – под уставных брюк. Прямо по центру.