sun_ukoon

Как-то раз, когда я честно косил под мальчика из хорошей семьи, чем я занимался в течение первого брака, мы практически всей семьей отправились погулять в район природы. Природа там была представлена речкой, окрестным лесом и почему-то пунктирным бетонным забором. Забор сей был вполне себе добротным, бетонным, но не спошным. Часть его секций то ли сразу не поставили, то ли украли впоследствие. Что и от чего он отгораживал, тоже оставалось загадкой, потому что он просто шел сквозь лес. Арт-проект такой.

И вот вдоль этого бетонного чуда мы, в составе супруги от первого брака, ее матери и моей тещи по совместительству, подруги супруги от первого брака и меня, прогуливались. Погода вокруг стояла замечательная, пели птички и светило солнышко.

И вот идем мы вчетвером. Справа забор, вокруг природа, внутри организма - мочевой пузырь, который бессовестно полон. Естественно, я, как подающий надежды мальчик из хорошей семьи, не могу тупо и незамысловато отойти к забору и облегчиться. Я - за забор, благо он прерывист.

Стою, писаю. По мере истечения излишков жидкости настроение поднимается, но что-то мешает. Будто кто-то заинтересованно смотрит сзади. Оборачиваюсь. Точно, смотрит. Точнее - смотрят. Буквально в нескольких метрах за моей спиной, группа хороших семей с детьми в панамках и стариками в шезлонгах раположилась на пикник. И вот они смотрят. Внимательно так, заинтересованно, будто в театре монолог Гамлета слушают. Или Паваротти, когда он поет.

Я как-то себя некомфортно почувствовал. Неуютно. Будто сплоховал на званом обеде, сморкнувшись в декольте соседки. Первыми пришли в себя дети. Они стали показывать пальцами (за что немедленно огребались от старшего поколения в том смысле, что показывать пальцами неприлично) и говорить: "Дядя писает". Ну, да, писает. Если бы я какать сел, я бы этих людей сразее бы увидел. Ну а так - важный физиологический процесс осуществляется на глазах почтеннейшей публики.

Тут до меня начинает доходить, что со стороны, наверное, это смешно. И я, ествественно, будучи носителем пустого мочевого пузыря, отсутствие содержимого в котором снижает риск его расплескать, начинаю смеяться. Сначала скромно так и над собой. Но потом все заразительнее и заразительнее. Собравшиеся на пикник тоже начинают смеяться. Через пару минут ржали все. Как обкуренные пони на привале бродячего цирка.

Не прерывая процесса ржания я вышел из-за забора и походкой человека, которому ну очень весело (тело пополам, ноги наугад переставляются в сторону условного переда), двинулся вслед за семьей. Догнал. Распрямился. И тут... Я увидел их лица. На меня смотрели три пары потрясенных женских глаз, полных непонимания и тревоги за судьбу близкого человека. Шутка ли, забежал человек за забор, буквально на минуту, буквально поссать, а выходит, будто после часового циркового представления с танцующими слонами верхом на клоунах.

Приход получился знатный. Через пару минут ко мне все же стала возвращаться членораздельная речь. Правда, не вся, а по складам. Так что где-то с пятой попытки я все-таки донес суть происшедшего. После смеялись все.