Продолжение армейских зарисовок
Jun. 27th, 2005 10:25 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sun_ukoonКак и обещал, леденящая душу история про Потерю.
Про Потерю
Во второй части истории про начпрода я упоминал бойца по прозвищу Потеря. Этот славный уроженец Владимирской губернии отличался тем, что вечно находился в прострации. Добавьте к прострации общую бестолковость, неуклюжесть и обидчивость – и вот он, наш новый герой.
Потерю не любили, но и не били. Потому что без толку. Создавалось впечатление, что боли он совсем не чувствует. Более того, его боялись, причем все. Сержанты боялись попадать с ним в наряд, у командного состава в ужасе замирало сердце, когда Потеря брал в руку что-либо тяжелее собственного хуя. Возможно, хуй тоже его боялся, но это уже их с Потерей интимные отношения.
Но однажды, когда рота уже неделю пребывала в запое (был такой период в нашей жизни), на фоне общего помутнения рассудка Потеря был командирован на комбинат за запасом водки. Благополучно миновав кордон в лице бдительного замполита (он был дежурным в этот замечательный день), счастливый Потеря, который, по-моему, в тот момент больше всего радовался, что ему хоть что-то удалось, пришел в роту и с заговорщицким видом извлек из рукава бутылку. С ацетоном. Пинали его всей ротой, а некоторые горячие головы даже сбегали в каптерку и притащили каски, ими бить сподручнее.
Другой раз, когда я загремел в очередной наряд с Потерей, я предчувствовал недоброе. Сбылось. Тем более, что в этот раз в команду назначили веселого лентяя Леву и пару нелюдимых типов. Заступив в наряд, Лева сразу же ломанулся в самоход. Пронесло, хотя под конец еще один с той же грядки, что и Пися (их всего четверо было), как-то напрягся – чтобы искать ножницы в течение трех часов, надо быть выдающимся тормозом.
Второй ныл, что у него голова болит. У третьего тоже какие-то дефекты обнаружились, а четвертым был Потеря. И вот ужин. Я отвожу роту, иду обратно смотреть хоккей, а навстречу отправляется Потеря. В его задачу входит прибрать за ротой в столовой. С задачей он худо-бедно справляется, и идет в роту. С порога заявляет, что мне следует двинуться в столовую, меня дежурный по столовой видеть хочет. На экране последняя минута третьего периода, я на автомате говорю, мол хоккей досмотрю и приду. Потеря меланхолично разворачивается, идет в столовую и дословно пересказывает все дежурному.
Хоккей окончен, я на полусогнутых в столовку. Дежурный оказался корректным и спокойным человеком, поэтому приличествующей случаю матерной мантры не выдал. А спокойненько так попросил прислать дневального для повторения процесса уборки. А через полчаса, когда казалось, что инцидент исчерпан, зашел в роту и снял меня с наряда. Ну и трое суток ареста лично от себя. Вместо меня заступил Лева. Не знаю чего он там натворить умудрился, но и он ближе к утру с наряда ласточкой. И вот сидим мы с Левой в курилке и думаем, как бы нам в следующую ночь не повторить парные полеты. Потому, что на следующий день заступал Пися Камушкин.
Про Потерю
Во второй части истории про начпрода я упоминал бойца по прозвищу Потеря. Этот славный уроженец Владимирской губернии отличался тем, что вечно находился в прострации. Добавьте к прострации общую бестолковость, неуклюжесть и обидчивость – и вот он, наш новый герой.
Потерю не любили, но и не били. Потому что без толку. Создавалось впечатление, что боли он совсем не чувствует. Более того, его боялись, причем все. Сержанты боялись попадать с ним в наряд, у командного состава в ужасе замирало сердце, когда Потеря брал в руку что-либо тяжелее собственного хуя. Возможно, хуй тоже его боялся, но это уже их с Потерей интимные отношения.
Но однажды, когда рота уже неделю пребывала в запое (был такой период в нашей жизни), на фоне общего помутнения рассудка Потеря был командирован на комбинат за запасом водки. Благополучно миновав кордон в лице бдительного замполита (он был дежурным в этот замечательный день), счастливый Потеря, который, по-моему, в тот момент больше всего радовался, что ему хоть что-то удалось, пришел в роту и с заговорщицким видом извлек из рукава бутылку. С ацетоном. Пинали его всей ротой, а некоторые горячие головы даже сбегали в каптерку и притащили каски, ими бить сподручнее.
Другой раз, когда я загремел в очередной наряд с Потерей, я предчувствовал недоброе. Сбылось. Тем более, что в этот раз в команду назначили веселого лентяя Леву и пару нелюдимых типов. Заступив в наряд, Лева сразу же ломанулся в самоход. Пронесло, хотя под конец еще один с той же грядки, что и Пися (их всего четверо было), как-то напрягся – чтобы искать ножницы в течение трех часов, надо быть выдающимся тормозом.
Второй ныл, что у него голова болит. У третьего тоже какие-то дефекты обнаружились, а четвертым был Потеря. И вот ужин. Я отвожу роту, иду обратно смотреть хоккей, а навстречу отправляется Потеря. В его задачу входит прибрать за ротой в столовой. С задачей он худо-бедно справляется, и идет в роту. С порога заявляет, что мне следует двинуться в столовую, меня дежурный по столовой видеть хочет. На экране последняя минута третьего периода, я на автомате говорю, мол хоккей досмотрю и приду. Потеря меланхолично разворачивается, идет в столовую и дословно пересказывает все дежурному.
Хоккей окончен, я на полусогнутых в столовку. Дежурный оказался корректным и спокойным человеком, поэтому приличествующей случаю матерной мантры не выдал. А спокойненько так попросил прислать дневального для повторения процесса уборки. А через полчаса, когда казалось, что инцидент исчерпан, зашел в роту и снял меня с наряда. Ну и трое суток ареста лично от себя. Вместо меня заступил Лева. Не знаю чего он там натворить умудрился, но и он ближе к утру с наряда ласточкой. И вот сидим мы с Левой в курилке и думаем, как бы нам в следующую ночь не повторить парные полеты. Потому, что на следующий день заступал Пися Камушкин.
