sun_ukoon

В предыдущей серии Пися Камушкин пугал главного героя попаданием вместе с ним в наряд. Свершилось.

Про начпрода. Часть 2

Уж не знаю, какие книжки ему читала на ночь мама, но как-то нашему дорогому Писе Камушкину в голову втемяшилась свежая мысль: засыпать пол в столовой опилками. Спасибо еще, что часть стояла в городе, поэтому сено достать было негде. Разве что на бетон поменять.

Поэтому в один прекрасный день пол столовой был засыпан опилками, что сразу вступило в противоречие с технологией уборки. Обычно дневальные сметали все со столов на пол, после чего наряд по столовой все это дело убирал. Дневальные продолжали сметать мусор и пищевые остатки в опилки, а суточные наряды временно перестали назначаться. Через неделю количество огрызков и обглоданных костей перешло в качество запаха. Опилки начали гнить наравне с остатками пищи и через неделю эту инициативу прикрыли. В этот раз Пися огребся за идиотизм.

Вскоре сбылась Писина мечта – я попал с ним в наряд, а мне, как назло, в дневальные досталась группа полуфабрикатов во главе с человеком по кличке Потеря. О нем я расскажу позже – очень колоритный персонаж.

Чувствую, докапываться он будет до меня по полной. Обязанности дежурного я знал наизусть (шутка ли, через сутки в наряд хожу), за безупречностью формы одежды проследил, документация в идеальном порядке, своих идиотов загонял насмерть, чтобы и выглядели хорошо, и обязанности знали.

Докопался. До длины волос докопался и отправил меня стричься, причем пока меня стригли, вертелся в нашей роте. Тем более, в ночь в нашей роте оставался его лепший сябр, еще один вечнозеленый с той же грядки.

Меня грела слабая надежда, что они нажрутся и лягут спать. Не тут то было, они будто сговорились. Пока один изобретал мне и моим балбесам сверхзадачи, другой отдыхал, потом они менялись.

Уже ближе к утру, когда эти одногрядочники наконец угомонились, я затеял страшную месть. Пользуясь доступом к их кителям и дружбой с зав вещевым складом, я запасся звездочками для погон и налепил их на погоны им обоим в шахматном порядке.

Утром было весело. Доклад командиру отряда в исполнении Писи я не застал, т.к. по распорядку я обязан находиться в роте, но фонограмму заключительного этапа с использованием изящного словосочетания "клоун-долбоеб" слышал неплохо. По рассказам очевидцев, дело было так. Наш герой честь по чести всех построил, покомандовал и двинул докладывать. На словах «за время моего дежурства происшествий не случилось», комбат как бы не веря глазам потянулся к погону и стал его щупать. Убедившись, что лишние четыре звездочки – не мираж, он медленно сказал «Вольно», опустил руки и как гаркнет: «Лейтенант, ты что, охуел насмерть? Давно на губе не был?» И так далее, со всеми армейскими штучками, типа «меня ниибет откуда взялось», «и какое это у вас звание? Ротмистр, пороучик, секунд-майор?». И эта мантра длилась минут пять. Все четыре роты в истерике, Пися с лицом обиженного дауна, начштаба, меланхолично бьющий кулаком в ладонь и недобро посматривающий на Писю… И все это сдобрено живым звуком в исполнении комбата.

Да, такого эффекта я не ожидал. Думал, все закончится унизительным вымаливанием погон у начвеща, и небольшим сеансом рукоделия. Конечно же, наш герой просек, кто его унизил перед строем, но доказательств у него не было. Потом несколько недель он пытался со мной поговорить об этом, но я от разговора увиливал.

Зато встречу комбата с шахматным лейтенантом я наблюдал вблизи. Только у него было не шесть звездочек по три в ряд, а семь – еще одна посередине. По-моему даже, только на одном погоне, за давностью лет не помню. Поначалу я хотел сделать из него капитана, но потом креатив победил. Комбат долго к нему приглядывался, потом подошел и сказал грустно так: «Вы, мудаки, парами ходите. Понимаю. Иди домой, уже, придурок».